Armat - national platform
СТАНЬ УЧАСТНИКОМ НАШЕГО ПРОЕКТА
Пришлите свою статью на нашу электронную почту и опубликуйте ее здесь. [email protected]
Войти
Войдите, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Войти
Забыли пароль?

или присоединяйтесь к нам через социальную сеть

Отправить
Войти
Регистрация
ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ В АРМЯНО-ГРУЗИНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ ПОСЛЕ ОБРЕТЕНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ 1991 ГОДА
Регион

ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ В АРМЯНО-ГРУЗИНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ ПОСЛЕ ОБРЕТЕНИЯ НЕЗАВИСИМОСТИ 1991 ГОДА

Советская система усугубила противоречия между различными национальными группами, в особенности между теми, которые имеют больше потенциала к самоорганизации и независимости. Именно поэтому распад СССР сопровождался процессами этнотерриториальных конфликтов, которые, фактически, создав клубок противоречий, не позволили странам региона, в частности, Армении и Грузии, скооперироваться и вместе активно развивать свои национальные государства. 

Фактически бурные кризисы сегодняшнего дня во многом были предопределены этими минами замедленного действия. История показывает, что сильного противостояния и вражды между армянами и грузинами никогда не было, следовательно, все это было создано искусственно и насаждалось извне. Тем не менее, до сих пор в общественном сознании существует большое количество предрассудков и предубеждений друг против друга, что временами прослеживается и в политической плоскости. И теперь уже другие центры, в частности Баку и Анкара, создают эту почву и подогревают данные настроения.  

Армянский фактор в грузино-абхазской войне

В первую очередь, нельзя обойти вниманием один из важнейших факторов, по сей день подпитывающий напряженность в армяно-грузинских отношениях. Речь, разумеется, пойдет о трагических событиях, произошедших в Абхазии во время грузино-абхазского конфликта 1992–1993 гг. Именно тогда бывшая Абхазская Автономная ССР стала самопровозглашенным государством. С того времени в Грузии постоянно звучат голоса против армян, проживающих в Абхазии, которых обвиняют в военной поддержке «абхазских сепаратистов» и в преступлениях против грузинского населения. При этом негативное отношение к абхазским армянам автоматически переносится на всех остальных армян, проживающих в Грузии и Армении. 

Абхазия, 1993 год. Беженцами из Абхазии стали до 300 тысяч человек, подавляющее большинство которых были этническими грузинами.

Разумеется, вопрос этот чрезвычайно сложный, противоборствующие стороны излагают диаметрально противоположные версии происходящего, где эмоциональная сторона в значительной степени доминирует над фактологической, поэтому истину можно установить, лишь строго и беспристрастно следуя фактам. 

Примечательно, что первая значительная волна переселения армянских беженцев-амшенцев в Абхазию началась во второй половине XIX в. Тогда в правящих кругах Османской империи возникли антиармянские настроения, начались армянские погромы. 

Вторая волна вынужденных переселенцев была в 1915 г., во время Геноцида армян. Найдя спасение в Абхазии, армяне стали воспринимать этот край в качестве своей второй Родины. С тех времен местное армянское население оставило большой вклад во всех сферах жизни этого края: от социального прогресса до экономического процветания. В разгар военных действий 1992–1993 гг. местные армяне сформировали воинское соединение, которое назвали именем знаменитого маршала Баграмяна. В грузинских СМИ этому батальону приписали чуть ли не решающий вклад в победу абхазских военных формирований, а также в зверствах над мирным грузинским населением. В реальности абхазские армяне начали прибегать к самоорганизации и самообороне из-за жестокой войны в Абхазии, которая характеризовалась этническими чистками, мародерством и изнасилованиями, в условиях которых армянское сельское население решило создать военные формирования, чтобы защитить свою честь, свой дом, а также ту землю, которая стала для них второй Родиной. 

Грузино-абхазский военный конфликт сразу же приобрел признаки интернационального, так как помимо многочисленных этносов, проживающих в Абхазии, сражаться сюда прибыли добровольцы из республик Северного Кавказа (чеченцы, адыгейцы, кабардинцы, черкесы, осетины, казаки и т.д.), но почему-то наибольший акцент делается на участии армян. Более того, если армяне в Абхазии, как уже отмечено, проживали исторически, то другие национальности приехали из совершенно разных мест и не являлись местными жителями. 

Не меньше удивления вызывает и тот факт, что никто не говорит об армянах, воевавших на стороне Грузии. Хотя там, в отличие от Абхазии, не было национальных батальонов. В связи с этим напомним слова главнокомандующего грузинскими вооруженными формированиями Георгия Каркарашвили: «Затрудняюсь сказать, сколько граждан армянской национальности в составе грузинских войск приняло участие в войне. Могу сказать, что их было много. В Тбилисском военном училище училось много армян, многие из них с честью воевали во имя сохранения территориальной целостности Грузии, против сепаратизма. С нашей стороны погибло много армян, часть попала в плен»[1].

Получается, в этом конфликте армяне сражались и за Грузию. Тем не менее, по тем или иным причинам, этот факт почти полностью замалчивается или игнорируется. Необходимо также отметить, что Республика Армения по поводу конфликтов внутри Грузии изложила свою официальную позицию и оставила ее неизменной: Армения придерживается принципа невмешательства во внутренние дела других государств. 

Итак, если подвести некий краткий итог, то можно сделать следующие выводы. Во-первых, война в Абхазии по своей сути являлась больше гражданской войной, которая стала следствием гражданской войны в Грузии (между грузинами) и разрушения государственного аппарата. Во-вторых, участники конфликта с обеих сторон представляли довольно пеструю палитру, например, на абхазской стороне также воевали мегрелы, которые жили в Абхазии. Как уже было отмечено, также было большое присутствие добровольцев из Северного Кавказа. В частности, небезызвестный Шамиль Басаев воевал с чеченским отрядом против Грузии[2], Турция оказывала помощь Абхазии через многочисленную абхазскую диаспору, проживающую в Турции[3], а Россия присылала военных специалистов. В-третьих, уровень культурной и бытовой близости между жителями этого региона указывает, что конфликт имел не этнический, а территориальный принцип и, скорее, был результатом безвластия, разгула преступных группировок, а также, в некоторой мере, целенаправленной политикой региональных держав.

Итак, несмотря на все вышеперечисленные факты, тема участия абхазских армян стала искусственно раздутой, направленная на ухудшение армяно-грузинских отношений. Это свидетельствует о том, что недругам Армении – азербайджанскому и турецкому лобби на территории Грузии, – наруку осуществление пропаганды, направленной на провоцирование напряженности между двумя странами и народами.  

Армяно-грузинские отношения после Пятидневной войны 2008 года 

Региональная обстановка особенно усугубилась после Августовской войны 2008 г. между Грузией и Россией. Война серьезно повлияла не только на судьбы вовлеченных в военный конфликт сторон, но и на взаимоотношения между остальными странами региона, в частности, на динамику армяно-грузинских отношений. 

«Пятидневная война» августа 2008 г. изменила весь формат региональной безопасности и степень вовлеченности внешних факторов на Южном Кавказе. Тем не менее, Еревану и Тбилиси удалось избежать катастрофы. Учитывая важное значение грузинского транзита (Республика Армения находится в блокаде с восточного и западного направлений), так и комплементарную внешнюю политику Республики Армении, в оценке событий августа 2008 г. прежние руководители Армении проявили полный нейтралитет и были предельно осторожны, стремясь к поддержанию сбалансированных отношений с обеими противостоящими сторонами. 

Однако в разгар военных действий начали распространяться различные слухи, распускаемые в интернет-пространстве, которые подхватили сразу ряд азербайджанских СМИ, о якобы использовании с территории Армении российской боевой авиации для атак на территорию Грузии. В реальности армянская сторона отказала в возможности таких вылетов через свое воздушное пространство. Представители Министерства обороны Армении еще 10 августа 2008 г. опровергли слухи о том, что налеты на авиабазы в Грузии совершаются с российской базы, находящейся в Армении: «На 102-й военной базе в городе Гюмри нет военных самолетов, способных совершать бомбардировки или подобные действия»[4]Таким образом, ни один военный самолет в сторону Грузии с территории Армении не вылетел.

Следует учитывать, что Армения не позволила использовать свою территорию для нападения на Грузию, а президент Михаил Саакашвили после военных действий даже наградил президента Армении Сержа Саргсяна 30 сентября 2008 г. государственной наградой Грузии – Орденом Чести. Эти факты свидетельствуют о том, что «Пятидневная война» явилась для Армении уникальным тестом, давшим возможность вновь подтвердить эффективность комплементаризма, как концептуальной основы армянской внешней политики. А также продемонстрировать приверженность исторической традиции выстраивания нормальных отношений с Грузией, поскольку существовало понимание, что для будущих поколений необходимо держать ситуацию в нейтральном поле, чтобы в дальнейшем было возможно возродить те добрососедские и взаимовыгодные отношения между двумя государствами, которые существовали на протяжении долгих лет в разные исторические периоды. 

Влияние турецкого и азербайджанского лобби в Грузии

Безусловно, на армяно-грузинские отношения оказывает влияние не только российский фактор, но и турецкий. Армения, со своей стороны, обеспокоена расширяющимся сотрудничеством Грузии с Турцией и Азербайджаном, рассматривая некоторые ее шаги (например, строительство железной дороги Карс–Ахалкалаки–Тбилиси–Баку) как попытку углубления коммуникационной и транспортной изоляции Армении. В контексте своей политики на Южном Кавказе Турция уделяет пристальное внимание Грузии, которая в связи с напряжённостью в армяно-азербайджанских отношениях приобрела роль своеобразного моста, соединяющего Турцию с самым важным для неё партнёром, Азербайджаном, а также с тюркоязычными странами Центральной Азии. Грузия, в свою очередь, воспринимает Турцию как своего проводника на пути интеграции в НАТО.

Грузия не является членом какой-либо организации коллективной безопасности и пытается заполнить вакуум в этом секторе за счет сотрудничества с Турцией и Азербайджаном. Тот факт, что Турция является членом НАТО и делится своим опытом с Грузией и Азербайджаном посредством военных учений, является важным активом для сотрудничества. Тем не менее, военное и оборонное сотрудничество между тремя странами очень узкое. 

Более того, у Грузии нет поддержки партнеров в ее антагонистической позиции по отношению к России. И у Турции, и у Азербайджана сложные, но важные отношения с Россией. В случае новой войны Грузия не сможет рассчитывать на помощь Турции и Азербайджана, как это было бы при более формальной организации безопасности. Безопасность труб и охрана стратегических проектов – это краеугольные камни их военно-политического сотрудничества. 

Турция в полной мере реализует свою политику в отношении Грузии в соответствии со стратегией «мягкой силы». Анкара уже входит в первую пятёрку иностранных инвесторов Грузии[5]. Турецкие капиталовложения направляются в такие отрасли, как сфера услуг, перерабатывающая промышленность, телекоммуникации, строительство, в том числе модернизация и эксплуатация аэропортов (аэропорты Тбилиси и Батуми). 

Грузия, в свою очередь, рассматривает Турцию как противовес России, с которой у нее сложные отношения. Благодаря турецкому рынку, Грузия преодолела свои экономические проблемы после Августовской войны 2008 г.

Кроме того, за счёт усилий Турции и поддержки Запада сегодня Грузия участвует в энергетических (газопровод Баку–Тбилиси–Джейхан, нефтепровод Баку–Тбилиси–Эрузрум) и транспортных (железная дорога Баку–Тбилиси–Карс) проектах регионального значения. Фактически, она приобрела статус транзитной страны, обслуживающей Турцию, выполняя роль коридора между Турцией и Азербайджаном. С февраля 2016 г. начался транзит электроэнергии из Азербайджана в Турцию через Грузию[6].

Параллельно с экономической и военно-политической активностью Турция успешно наращивает своё дипломатическое и культурное присутствие в Грузии. К примеру, через фонд Юнуса Эмре и Управление по делам религии Турции (диянат) Анкара внедряет в Грузию ислам, тем самым расширяя своё влияние на мусульманское меньшинство страны.  

У дияната прочные связи с муфтиятом – официальным органом, представляющим интересы мусульман[7]. Турция посредством этого института старается создать мощную основу для «турецкого лобби».

Согласно принятой в 2011 г. Концепции национальной безопасности Грузии, отношения с Азербайджаном характеризуются как стратегическое партнерство (в отличие от отношений с Арменией, о которых такого рода упоминания нет). Однако интересно отметить, что при этом стратегическое партнерство с Азербайджаном грузинской стороной рассматривается почти исключительно в контексте реализации энергетических и коммуникационных проектов. Также примечательно то, что в том же самом документе Турция названа как основной партнер Грузии в регионе, взаимодействие с которым для Грузии важны с точки зрения социально-экономических и военно-политических отношений[8]. Этот факт подчеркивает то обстоятельство, что во многом азербайджано-грузинские отношения как в политической, так и в экономической плоскостях фактически приобретают трехсторонний турецко-грузино-азербайджанский формат.

В свою очередь, в восприятии официального Еревана и общественности Армении создается впечатление, что для Азербайджана взаимоотношения с Грузией важны, в первую очередь, в рамках его «большой стратегии» экономического и коммуникационного удушения Армении, попыток использовать имеющиеся у него финансово-экономические рычаги для привлечения на свою сторону как официального Тбилиси, так и некоторых слоев грузинского общества и политической элиты для реализации антиармянской деятельности и пропаганды. На это нацелены как имеющиеся и строящиеся энергетические и коммуникационные проекты, так и активная информационная и пропагандистская политика государственных структур Азербайджана, осуществляемая внутри общественного и политического поля Грузии[9].

Ярким примером турецко-азербайджанского влияния на Грузию представляется реакция Тбилиси на возобновление боевых действий в Нагорном Карабахе. Тбилиси не сумел сохранить такой же позитивный нейтралитет, как это удалось сделать Еревану в августе 2008 г. Хотя во время Карабахской войны 2020 г. Грузия официально объявила нейтралитет во время войны и отменила военный транзит через свое воздушное пространство и сушу в Армению и Азербайджан, однако гражданские грузовые самолеты Азербайджана выполняли почти ежедневные рейсы из Турции и Израиля в Азербайджан, используя воздушное пространство Грузии. Юридически у Грузии не было оснований запрещать эти полеты или требовать их приземления в Тбилиси для проверки. Тем более, Грузия слишком зависима от Турции и Азербайджана в экономическом плане, чтобы испортить свои отношения с этими государствами ради удовлетворения интересов Армении. Да и сам Ереван не прилагал серьезных усилий для давления на Грузию в вопросе военного транзита через двусторонние переговоры или участие США и ЕС, и за два десятилетия ничего не сделал, чтобы противостоять негативному турецкому влиянию в Грузии. 

В целом можно констатировать, что политика как Турции, так и Азербайджана с точки зрения лоббирования своих интересов ограничивается не только усилением своих позиций в экономике страны и антиармянской деятельностью, а направлена также на увеличение своего влияния как во внутренней, так и во внешней политике Грузии. С каждым годом данное влияние растет, что также отражается на общественных настроениях грузинского общества, выражаемых в виде недовольства политикой властей, потворствующих усилению турецкого и азербайджанского влияния на общественно-политические процессы в Грузии. 

Сегодня уже очевидно, что в Грузии есть регионы, которые рассматриваются Турцией и Азербайджаном в качестве зон своих непосредственных интересов, в частности Аджария для Турции, а Борчало для Азербайджана. Кроме того, Турция проводит политику заселения Аджарии и Ахалциха турками и иными мусульманами в виде поддержки турецкого бизнеса в этих районах. Отдельной программой стоит вопрос переселения турок-месхетинцев в Ахалцих, что изменит демографию данной области и фактически существенно повысит уровень влияния Турции на Грузию. 

Стоит также отметить демографический фактор: турецко-азербайджанское население Грузии в регионах своего компактного проживания имеет наибольший прирост в то время, как коренные грузины, напротив, имеют отрицательные демографические показатели. В перспективе юг Грузии, по замыслу турок, может быть существенным образом заселен турецким элементом, что создаст своеобразный тюркский пояс, который отрежет Грузию от Ближнего Востока и Азиатского региона.

Автор: Вероника Ванян
Помощь в оформлении источников: Аревик Мартиросян
Оформление статьи, обложка: Элеонора Саргсян

Читайте следующие публикации по теме: 

— АРМЯНЕ И ГРУЗИНЫ: АЙОС-КАРТЛОС, ГЕНЕТИКА, ВИШАПЫ

— АРМЯНЕ И ГРУЗИНЫ: ЕДИНАЯ ХРИСТИАНСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

— АРМЯНЕ И ГРУЗИНЫ: ЗАРОЖДЕНИЕ ПИСЬМЕННОСТИ

— ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТИФЛИС КАК СИМВОЛ СИМБИОЗА ГРУЗИНСКОЙ И АРМЯНСКОЙ КУЛЬТУР 

— АРМЯНЕ И ГРУЗИНЫ: ЛЕТОПИСЬ, ПОЭЗИЯ, МУЗЫКА

— АРМЯНЕ И ГРУЗИНЫ: СОВМЕСТНАЯ БОРЬБА ПРОТИВ ЗАХВАТЧИКОВ

— АРМЯНЕ И ГРУЗИНЫ: ПРИХОД В РЕГИОН ТЮРКСКИХ ПЛЕМЕН И ВЫСЫЛКИ АРМЯН И ГРУЗИН ВГЛУБЬ ИРАНА

— АРМЯНЕ И ГРУЗИНЫ: ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЙ ВОПРОС В XX ВЕКЕ И ЗАЩИТА ОТ ТУРЕЦКОГО НАСТУПЛЕНИЯ

— АРМЯНЕ И ГРУЗИНЫ: КОРНИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПРОБЛЕМ

Источники: 

Комментарии

Что читать далее