Armat - national platforms
Регистрация
1

....

2
Зарегистрируйтесь, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Позвольте нам узнать о вас немного больше
Выполнено
Войти
Войдите, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Войти
Забыли пароль?

или присоединяйтесь к нам через социальную сеть

Отправить
Войти
Регистрация
Как один человек заставил весь мир вспомнить о геноциде: армянский мститель Гурген Яникян
Память

Как один человек заставил весь мир вспомнить о геноциде: армянский мститель Гурген Яникян

«Все имеют право на правосудие, но истинное правосудие доступно лишь единицам» — путь к восстановлению справедливости очень долгий. Поэтому одни выбирают путь смирения, а другие, движимые чувством несправедливости и непримиримым характером, выбирают тернистый путь борьбы за это право.

Прошло уже много лет, но факт того, что один пожилой американский иммигрант смог поднять ажиотаж вокруг темы геноцида армян спустя десятки лет упорного замалчивания об этом мировым сообществом, все еще кажется удивительным. Кто такой Гурген Яникян и что заставило его на закате жизни решиться на радикальные меры?

Гурген Яникян родился 24 декабря 1895 года, в самый кровавый и переломный период истории: когда вся его семья, как и большая часть его народа, пали жертвами массового убийства, учиненного правительством Турции, Гургену Яникяну чудом удалось выжить.

В первый раз он был близок к смерти в самом младенчестве, когда мать накрепко сжала его рот, чтобы его плач не раскрыл турецким солдатам место укрытия семьи. Это было начало XX века, годы агонии режима султана Абдула Гамида II, который, в попытках удержать свою власть и целостность Османской Империи, направлял весь поток гнева на христианские меньшинства. Второй раз он был на волосок от смерти, когда выпал из саней и сутки пролежал в сугробах во время побега его семьи из Карина (ныне — Эрзурум) в контролируемый российскими войсками Карс. Но и тогда ему удалось выжить.

Но испытания, которые выпали на долю Яникяна в младенчестве, меркнут по сравнению с тем, что ему пришлось испытать потом. Он наблюдал из укрытия, как турецкий клинок разрезает горло его брата Акопа от уха до уха. От ужаса увиденного Гурген чуть было не закричал, но мать закрыла его рот своей ладонью, чтобы и он не стал жертвой зверского убийства. Гурген с такой силой укусил руку матери, что она на всю жизнь так и осталась неподвижной. Возможно ли представить чувства и переживания матери, на глазах которой режут одного сына, а ради спасения второго она вынуждена сдерживать свои чувства?

Гурген Яникян в детстве

Чудом спасшаяся семья Яникяна сделала все, чтобы кошмарные воспоминания не помешали мальчику в дальнейшей жизни. Яникян получил возможность обучаться в Европе, а затем в Эчмиадзине, в духовной семинарии. Его глубоко религиозной матери казалось, что это поможет сыну стать смиреннее. Но импульсивному парню быстро наскучивает богословие, и он выбирает светское образование инженера и научную карьеру и поступает в престижный МГУ.

Жизнь, похоже, начинает налаживаться. Яникян активно участвует в культурной жизни столицы царской России и потихоньку обустраивает свою жизнь... до рокового 1915 года. С наступлением Первой Мировой войны в заголовках российских газет начинает появляться все больше информации об арестах армянской интеллигенции в Турции, затем о массовых погромах армянского населения. Казалось, режим султана Абдула Гамида II свергнут «прогрессивными» младотурками, и теперь все должно было быть по-другому.

Все действительно стало по-другому: акции убийств и гонений приобрели более масштабный характер, и армяне теперь вырезались целыми деревнями. Мировые СМИ трубили о запланированном уничтожении христианского народа.

Девятнадцатилетний Яникян не мог оставаться в стороне. Он бросает учебу и записывается инженером в армянские добровольческие отряды в составе Российской армии и отправляется в военную экспедицию вглубь восточной Турции. Прощаясь, отец говорит ему: «Сынок, не забудь о мести своего народа, не опозорь меня». На что Гурген отвечает: «Отец, неужели ты сомневаешься во мне?».

В экспедиции Гурген Яникян вновь оказывается свидетелем зверств, на которые может быть способен человек против человека: валяющиеся вдоль дорог расчленённые трупы людей, плавающие в реках части тел, сожжённые дома и церкви.

В 1918 году турки осаждают Карс, убивая всех его близких. Позже Гурген, едва сдерживая эмоции, признавался: «Во всей истории моей жизни как очевидца-свидетеля геноцида именно здесь мне пришлось увидеть самую жестокую сцену, которая оставила неизгладимый след в моей памяти и душе. С этого дня месть стала главной целью моей жизни. Когда мы на 50 военных повозках вывозили покойников из города, чтобы захоронить их в общих ямах, передо мной предстала еще одна ужасная сцена: у стены, обняв друг друга, с открытыми глазами, словно просящими у меня помощи, лежали наш зять Хачик и его 7-летний сын. Я долго стоял над их беспомощными телами, вслушивался и переживал всю их боль. Это были сцены, которые забыть нельзя, я и не забыл, и не смогу. Они стали источником моей мести».

Родителям Гургена удается спастись и сбежать в сторону Тифлиса. Там его отец, переживший множество лишений, умирает от инсульта, а мать сходит с ума и проводит остаток дней в больнице.

На протяжении долгого времени Яникян пытается обуздать в себе гамму отрицательных эмоций гнева, ярости, страха  чтобы жить, как все люди.

В 1929 году Яникяну выпадает шанс переехать в тогда ещё развивающийся Иран. Ему удается построить там хорошую карьеру инженера. Наконец-то появляется возможность заняться тем, что он так обожал путешествиями. Исколесив весь Ближний Восток, он останавливается в пустыне Дер Зор, которая в 1915 году стала могилой для тысяч людей. Для Яникяна это место становится символичным. Там он дает себе обещание сделать все, чтобы эти кости, лежащие в песке, не были преданы забвению. Можно сказать, что это становится смыслом его жизни.

Чтобы глобально поднять армянский вопрос, Яникян хотел попасть в Америку — в страну, где, по сравнению с тем же Ираном, шансов разоблачить полную картину произошедшего и добиться справедливости намного больше.

За выдающиеся услуги в качестве инженера во время Второй Мировой (конструирование военных объектов, персидского коридора в рекордно короткие сроки) войны Гургену Яникяну выпадает отличная возможность оказаться за океаном — он получает военную награду и американское подданство от рук самого персидского шаха Резы Пехлеви.

Гурген Яникян с женой Шушаник

1946 год. Гурген Яникян с супругой вступают на землю США. Начинается новая глава его жизни и деятельности. Годы жизни в Америке приводят его к выводу, что лучший способ сообщить всему миру об армянском геноциде — это снять хороший документальный фильм, который будет содержать все подробности злодеяний и ответственных за это людей. Фильм должен будет свободно распространяться и бесплатно показываться в как можно больших городах и странах мира.

Движимый идеей, за несколько лет он пишет огромный, состоящий из 600 страниц, сценарий фильма и находит поддержку среди множества людей, среди которых были и турки, ненавидящие свое преступное правительство. Особое воодушевление он получает после встречи с Францем Верфелем, автором романа о самообороне армян во время геноцида «40 дней Муса Дага», и решает, что должен включить фрагменты из романа в свой фильм.

На дворе 1960 год. Холодная война между США и СССР сформировала биполярный мир и новые политические реалии, в которых Турция теперь воспринималась странами запада как оплот, удерживающий советскую гегемонию. Следовательно, любые вопросы и проблемы, которые могли бы пошатнуть взаимоотношения с Турцией, устранялись. Для мировой общественности больше не существовало армянского вопроса. Вокруг него создалась непроницаемая стена молчания. Попытки снять фильм  многолетняя мечта, единственное чаяние и надежда Яникяна были пресечены и, в конечном итоге, обречены на провал.

Мир, который в начале XX века со всех концов трубил о бесчеловечной резне «христианских братьев», отправлял гуманитарную помощь в Османскую империю для спасения армян и называл турок убийцами и кровопийцами, полностью поменял свое отношение в угоду политическим и бизнес-интересам.

Эти реалии глубоко оскорбляли чувства Яникяна. Он не мог смириться, что преступление против человечества не просто останется безнаказанным, но предастся полному забвению с лёгкой руки политических игроков.

Тем временем новая Турция пожинала плоды своего преступления. Избавившись от «неверного» армянского населения и прибрав к рукам все их имущество, она проводила интенсивную политику отрицания геноцида и создавала новую историю для будущих поколений турецких граждан, в которой нет и не будет места для армян.

22 января 1973 года. Утро. Яникян занят сбором своих вещей. С собой он возьмет лишь самое необходимое: совместный портрет с супругой, сделанный в годы жизни в Иране, дорогие сердцу книги и написанные за эти годы труды. Он знает, что не вернётся обратно.

Сидя в идеально прибранном номере отеля, он ждёт очень важных гостей из Лос-Анджелеса. К этой встрече Яникян готовился долгие месяцы. Мышление инженера позволило ему спланировать все с особой тщательностью.

Представившись иранцем Гурги Яни Ханом, якобы преисполненным особой симпатией к Турции, он собирался лично вручить турецкому консулу Мехмеду Бейдару ценные реликвии: картину, висевшую в спальне Абдула Гамида, и старинную банкноту с автографами знаменитостей. Его интеллигентный внешний вид и, в особенности, преклонный возраст (Яникяну на тот момент было 78 лет) не могли вызвать никаких подозрений.

И теперь, когда гости вот-вот прибудут, он понимает, что пути назад нет. Хотя он не испытывал угрызений совести за то, что собирался сделать, он сожалел, что ему не оставили иного выбора. Он жалел, что его законные усилия на протяжении стольких лет были потрачены зря, и ему приходится преступать этот самый закон…

Наконец в коридоре послышались шаги. Это были они работники консульства, 49-летний Мехмет Бейдар и 30-летний Баадур Демир. Яникян понимал, что эти двое родились задолго после геноцида и не имеют к нему прямого отношения, но для него был важен тот факт, что они представляли преступное государство, способствовали дальнейшему сокрытию величайшего преступления и пресекали всякие попытки армян организовывать мирные протесты у турецкого консульства в Лос-Анджелесе.

Любезно поприветствовав, Яникян, он же Яни Хан, показывает «друзьям» реликвии, которые он приготовил для них. Посыпались теплые речи благодарности и «друзья» расслабились. Понимая, что час настал, Яникян, откашлявшись, заявляет, что он никакой не иранец, а армянин из Эрзурума. Гости резко замолчали. Поняв, что это была ловушка, они пытаются разговорить Яникяна, утверждая, что нужно забыть прошлое и жить в дружбе.

Яникян понимающе улыбается, затем достает спрятанный пистолет Люгера и произносит: «А теперь я вас уничтожу, я вас убью». С воплями «ах ты, сукин сын, грязный армянин» один из них бросает на Яникяна стул, но промахивается. В это время Яникян делает девять выстрелов, попав им в подбородок и плечи и, пока тела лежали на полу, берет огнестрельный Browning и делает два контрольных выстрела в головы.

Подойдя к телефону, он видит у стены проскользнувшую тень брата, которая подтверждает в его глазах акт возмездия. Волна облегчения проходит по его телу. Операция выполнена успешно. Затем Яникян берет телефон, связывается с персоналом отеля и просит незамедлительно вызвать полицию.

Подробно написанные Яникяном пресс-релизы с объяснениями причин своих действий были отправлены в несколько крупнейших издательств, такие как The New York Times, Los Angeles magazine, Time magazine, дошли до президента Никсона и, таким образом, распространились по всей территории США. Он также написал манифест видным армянам США и за рубежом, где рассказывал о личной борьбе против «зверского турецкого руководства», и выразил надежду, что его пример пробудит армян и они будут настойчивее в погоне за правосудием.

По убеждению Яникяна, время письменных требований подошло к концу, и единственное, что может привести к восстановлению справедливости — это демонстрация силы. Он также сказал, что сделает все возможное, чтобы придать свои действия громкой огласке.

Яникян делал все для того, чтобы во время ареста, судебного процесса и допросов иметь возможность и площадку, чтобы детально и от первого лица рассказать, что на самом деле случилось с армянами в 1915 году.

Поступок Яникяна для многих казался безрассудным. Он вызвал шквал эмоций и обсуждений на разных уровнях, стал вдохновением для армян в разных частях света и стимулом для начала активной борьбы за справедливое решение Армянского вопроса и признание геноцида. Борьбы не на бумаге, а на деле.

В последующие годы образовались такие военизированные группировки как АСАЛА (которое изначально носило название «группа заключенного Гургена Яникяна») , затем группа «Бойцы за справедливость в отношении геноцида армян» и многие другие. Они совершали нападения  на турецких правительственных лиц по всему миру и долгое время держали турецкую общественность в страхе. 

Вооруженные нападения армян на высокопоставленных турецких лиц всколыхнула мировые СМИ, тема геноцида армян и возмездия долго не сходила с первых полос газет.

Находясь за решеткой, Яникян внимательно наблюдал за этим и говорил: «Это естественный процесс, рано или поздно это должно было произойти». Особенно  его радовал энтузиазм нового поколения, которое даже стало предъявлять своим родителям претензии за то, что они не начали эту борьбу ранее.

Стоит особо отметить, что Яникян призывал вооруженные группировки не делать своей мишенью турецких граждан, что борьбу нужно вести лишь с власть держащими, а не простым народом и «не деморализовывать облик армянина».

Таким образом, несколько выстрелов Гургена Яникяна, пожилого армянина, в гостиничном номере Санта Барбары, привели в действие цепочку событий, которые сделали вопрос о признании геноцида армян релевантным и безапелляционным и стали стимулом для всех поколений борцов за справедливость.

Гурген Яникян провел в тюрьме 10 лет и, находясь при смерти, был выпущен под домашний арест. Через несколько недель, 27 марта 1984 года, он скончался. Ему было 88 лет.

Источник: Tigran Kalaydjian, SENTINEL OF TRUTH. Gourgen Yanikian and the srtruggle against the Armenian Genocide.

Комментарии

Что читать далее