Armat - national platforms
Регистрация
1

....

2
Зарегистрируйтесь, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Позвольте нам узнать о вас немного больше
Выполнено
Войти
Войдите, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Войти
Забыли пароль?

или присоединяйтесь к нам через социальную сеть

Отправить
Войти
Регистрация
Геноцид деревень Чмшкацаг, Харасар, Партизак, Тума-Мезре
Память

Геноцид деревень Чмшкацаг, Харасар, Партизак, Тума-Мезре

Во время проведения кампании по депортации армян всех взрослых мужчин призвали взять оружие. Многие армяне, желающие улучшить свое материальное положение, согласились. Большинство турецких мужчин уклонилось от военной службы. 

Весной 1915 года в деревне разместили жандармерию. Всем объяснили, что это нужно для того, чтобы после переселения армян к турецким жителям в деревнях сохранялась дружелюбная атмосфера. Но однажды в деревню заявились два жандарма и вместе с коренными жителями обыскали один за другим все дома армян. Забрав три огнестрельных ружья и девять дробовиков, они покинули село.

Предчувствуя приближающуюся опасность, армяне провели переговоры с курдами. Они потребовали помощи, а именно, чтобы взамен на 1000 золотых монет все армянское население было переселено в провинцию Дерсим. Однако эта новость быстро стала известна турецким солдатам, которые предложили курдам 1500 золотых монет за то, чтобы те держались подальше от такой работы. В то же время солдаты ввели запрет на выезд армян из села без специального разрешения.

Армяне решили бежать в горы и провели для этого секретную встречу, но договориться им не удалось. На собрании прозвучали две точки зрения: первая – организовать самооборону, вторая вызвала долгую дискуссию и заключалась в том, чтобы полагаться на оборону, обещанную турецкими жителями деревни.

14 июня 1915 года группа армян по предложению жандармерии отправилась в село Тума-Мезре и запросила помощи от турецкого правителя Селима-бея. Он стоял во главе Османского парламента и сел Тума-Мезре и Партизак. Однако выяснилось, что это была ловушка, потому что в тот же день другая группа армян из Партизака пришла с такой же просьбой и ждала его. Мало того, что Селима-бея невозможно было застать, так еще всех собравшихся армян арестовали, связали, отвезли и коллективно сбросили в реку Карасу на востоке Турции. Во время массового убийства по всей деревне разносились пронзительные крики.

15 июня в деревню приехали несколько турков и вместе с жандармами провели перепись всех живущих армян. Кроме того, они следили за каждым шагом армянского населения, а также за тем, чтобы никто не покидал пределы деревни. Село было взято под строгий контроль.

В отсутствие мужчин курды начали грабеж деревни, а турецкие жители забирали из домов армян ценные вещи. Это продолжалось неделю. Потом, собрав армян из трех деревень, солдаты начали отправлять их через реку Мурат в другую деревню, а там заявили, что правительство всех помиловало и отпускает. Народ вернулся и с усердием продолжал работать, делая запасы продуктов.

Однако, эти действия также были стратегией Селима-бея. Большинство изгнанников оказались рабами своей земли. Ему нужно было вернуть людей в деревню лишь для того, чтобы осуществить свои планы.

После того, как у каждой семьи были изъяты продукты и вещи, всех, в основном, женщин и детей, собрали и закрыли в доме Аветиса Торосяна. После регистрации задержанных построили в очередь и под наблюдением жандармерии отвели к реке Евфрат. Вдобавок, помимо жандармов, конвоируемых контролировали турецкие жители. В хвосте очереди шли Мустафа и Абдуллах.  Спереди сын Селима Адил, назначенный генеральным командиром.

На полпути караван был ограблен мародерами: забрали женщин, а также дорогие украшения и военные трофеи. Кто-то пытался спастись, прыгая в воду. Рассказавшая эту историю Анна Бабикян спаслась именно таким образом и по счастливой случайности не пострадала. Ей удалось переплыть реку, спрятаться в деревне, а затем найти убежище в Дерсиме.

Деревня Харасар разделила такую же роковую судьбу, как и Партизак. Хорен Григорян, – во время геноцида ему было 9-10 лет – спустя годы вспомнив случившееся, написал следующее: «Однажды, когда мы играли на берегу Евфрата, река принесла к берегу труп человека. Мы сразу поняли, что это армянин. Мы убежали прочь и рассказали об этом в деревне. Старейшины попытались выяснить, что случилось, но так и не смогли ничего понять. Одни предсказывали подобное еще в 1895–1896 гг., другие говорили, что это преступление не похоже на грабеж, третьи предлагали обратиться за помощью к курдам и идти в горы. Изо дня в день течение реки приносило новые тела, но, несмотря ни на что, жители деревни не хотели и боялись думать, что на самом деле произошла массовая резня».

Однажды ранним утром деревню начали окружать. Молодежь моментально убежала через сады и спряталась в пещерах на берегу Евфрата. В деревне, в основном, остались старики, дети и женщины. Жандармы под предлогом поиска оружия заходили в каждый дом, переворачивали в домах все вверх дном, попутно грабя их. После этого они увезли всех мужчин, кого нашли в домах – и старых, и молодых. Убежавшие и спрятавшиеся нашли прибежище у курдов, а раз в неделю возвращались в деревню, чтобы запастись хлебом. Остальное деревенское население до окончания резни оставалось на своих местах.

После сбора урожая всех детей и женщин деревни собрали и увезли. Хорен Григорян вспоминает детали: «Несколько женщин, чтобы не подвергать истязаниям ни себя, ни детей, держа младенцев на руках, бросались в реку. Мать отвела меня в дом к Эхмели Хидо. Там было для нас безопасно. Однажды я пошел с его семьей к ручью, так как в его доме не было воды. После обеда к нам подошел курд и после того, как он что-то сказал женщинам, они начали быстро собирать вещи. Через пять минут я увидел, как турецкие солдаты толкали женщин в воду с высоты 150 метров. Я лишился рассудка. Я также видел, как стреляют в людей, и в тех, кто далеко, и в тех, кто близко. После этих ужасающих картин мне удалось убежать обратно к Эхмели. Мама, дочь дяди и его сын были дома... С наступлением темноты еще четыре женщины пришли в дом к Хидо. После того, как всех сбросили в реку, некоторым удалось выплыть из воды и спрятаться за скалу. Одна девочка оказалась ранена, но пуля слегка задела шею, а не прошла сквозь нее. В доме Хидо женщинам дали новую одежду, а раненой девочке наложили повязку».

Позже стало известно, что беглецы из Партизака спустились с гор и несколько месяцев жили в пещерах у Евфрата. Тут можно процитировать строчки из письма Айкануш Назарян: «До того, как турецкие жандармы забрали всех женщин, я убежала к своей сестре, а затем с несколькими женщинами в Дамаск. Конечным пунктом для меня был город Бозан в Ираке. Всю дорогу у меня на руках была моя четырехмесячная дочь. Через некоторое время еще несколько беглецов пришли в Бозан. От них я узнала, что мой муж был убит. Но позже выяснилось, что это была ложная информация. Турецкие военные убили священника, который был с моим мужем, а его оставили в живых, забрав его оружие и золото. Узнав это, я решила вернуться обратно в Партизак. В дороге нас заметили турки, но опасность миновала. Затем мы увидели проходящих турецких жандармов на лошадях. Нам пришлось спрятаться в воде. Наконец мы достигли полей Партизака. Там мы срезали колосья пшеницы и наполнили животы ее зернами. Так как в деревне было небезопасно, мы пришли к Эмхели. Я спросила насчет моего мужа, мне сказали, что он сейчас прячется в пещере. В ту же ночь я нашли моего мужа. Через некоторое время, когда мой ребенок постоянно плакал, муж предложил оставить ребенка у воды одного, чтобы не подвергать опасности всех беглецов. Но я была против. Не послушав меня, он спустил ребенка к воде. Но мальчик начал сопротивляться, повиснув на руке у отца. Отец расчувствовался и не смог осуществить свой жестокий замысел. Оттуда мы двинулись в Бозан. Ноги моего мужа онемели, он не мог ходить. Но каким-то образом мы добрались до цели. В Бозане в то время было много беженцев-армян. Все были голодные и несчастные. Средств к существованию ни у кого не было. Поэтому нам снова пришлось вернуться в пещеру. Ночью мы должны были незаметно проникнуть в деревню и достать хлеб, но в пещере оставаться уже было небезопасно. Через полтора месяца мы вынуждены были вернуться в деревню, так как были полностью измождены».

В деревне они становятся рабами Селима-бея. В 1916 году убивают мужа Айкануш, спящего в поле. Затем приходят к его матери со словами: «Твой сын спит в поле, иди разбуди его». Заподозрившие что-то неладное мать и жена побежали в поле и обнаружили Андраника, лежащего в крови. «Я и его мать, – продолжает Айкануш, – мы громко рыдали, обнимали его, а затем собственными руками вырыли яму, куда положили его тело, сравняли могилу с землей, поставили камень и вернулись в деревню. На следующий день я, взяв ребенка, ушла в горы и больше никогда не возвращалась в деревню. Мой ребенок умер по дороге из Эрзинджана».

Анна Чобанян – одна из тех, кого турецкие солдаты бросили в реку. Спасшись, она бесстрашно кричит на варваров, которые так поступили с ней. После этого женщина умирает под пулями. Ее бросают в реку уже мертвую.

Назарян Гоар, Кехеян Анна и Атамян Айкануш, чтобы не попасть в руки к туркам, покончили собой, выпив яд.

Спасшийся из Крыма Матеос Закарян служил с Гюль-ага в Тума-Мезре. В 1916 он бежал в Дерсим. Оттуда на Кавказ, в Россию. Затем он женился на Вартануш Алексанян.  В 1923 год он умирает от укуса бешеной собаки. Жена и две дочери живут в Ереване.

Другой армянин, Арутюн Чолакян, бежал вместе с товарищами, а его жена и дети остались в доме Эхмели Хидо. Через некоторое время Арутюн вернулся, чтобы забрать детей. Днем ему пришлось прятаться в стоге сена, но деревенские жандармы его поймали и на следующий день отвезли в город. Арутюна доставили одному из новых жандармов и решили: пусть он отвезет пленника за город и там убьет. На следующий день они двинулись в дорогу. Руки Арутюна были связаны за спиной. На середине пути ему удалось ослабить узел. Добравшись до места назначения, жандармы сказали Арутюну, что он теперь в числе других. Но когда один жандарм набивает себе табак, а другой наклоняется, чтобы попить воды, Арутюн внезапно освобождает руки и бросает камень в голову одному из жандармов. Он бежит со всех ног, но получает несколько ранений, которые, тем не менее, не помешали ему спастись. Забрав свою семью, Арутюн уезжает в Бозан, а оттуда – на Кавказ. В 1936 году Армения становится частью Советского Союза.

Деревня Тума-Мезре была разрушена таким же, как Харасар и Партизак. Сначала жандармы забрали у всех оружие. Мариам Тер-Карапетян рассказывала, что Селим-бей с народом их деревни поступал так же, как и с другими деревнями: всех детей и женщин, кому не удалось убежать, топили.

Турки, живущие в этом селе, обещали армянам защиту, но мало кто остался верен своему слову. Тем не менее, благодаря некоторым из них удалось спасти 30 женщин и детей. Их отправили в Дерсим. Некоторые армяне из Партизака (Мисак Закарян, Симон Чолакян, Торос Акопян, Погос Погосян, Хачик Григорян, его сыновья Григор, Ваан и Мартирос, а также Медзик Назарян, Ушпаклы Гулешерян и Авак Барсегян) решаются просить помощи у турецкого политика и командира Дияба-ага. Отдав ему все деньги, армяне просят отправить их в Дерсим. Сын Диаба соглашается сопроводить беглецов, но, вместо того, чтобы вывезти их в город, он докладывает обо всем жандармам. В дороге беглецов окружают. Выжить удалось только Медзику Назаряну, все остальные были убиты на месте. Он, добравшись до Бозана, рассказывает всем о случившемся. После этого бежит на время на Кавказ, затем оседает в Новороссийске. Его сын в дальнейшем умирает в Первой Мировой войне, сражаясь за Красную армию.

Перевела с турецкого Ольга Бородина.

Источник: Овсеп Айрени, «Армяне Верхнего Евфрата и Дерсима». Публикация документов.

Комментарии

Что читать далее