Armat - national platforms
Регистрация
1

....

2
Зарегистрируйтесь, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Позвольте нам узнать о вас немного больше
Выполнено
Войти
Войдите, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Войти
Забыли пароль?

или присоединяйтесь к нам через социальную сеть

Отправить
Войти
Регистрация
Импульсы к созданию армянской письменности (краткий обзор)
Культура

Импульсы к созданию армянской письменности (краткий обзор)

«Под каждой буквой скрыты тени истоков». Отец Сива

Автор текста – Парамаз (Саркисян-Парамазян Матевос, 1863-1915) – деятель национально-освободительного движения, писатель, член партии Гнчак. Парамаз проповедовал идею объединения нетурецких народов Османской империи, выражал недоверие в отношении младотурок. В июле 1914 года, через год после написания этого текста, был арестован турецкими властями и после судебного процесса повешен в Константинополе вместе с другими 19 гнчакистами.  

Географическая и топографическая структура Армении находятся на такой естественной основе, из-за которой страна в целом не могла иметь свой административный орган и жить своей отдельной государственной жизнью. Разнообразие климата, непроходимость гор и девственные леса, различные течения рек и морфология долин – все это наложило характерный отпечаток на местный народ.

Образ жизни, поведение, характер и другие особенности нации – они не только не взаимосвязаны, но и противоречат друг другу. Так, например, между Сюником и Агдзни, так же, как и между Таширом и Арцруни, нет никакой внутренней связи, которая могла бы объединить их в единое целое.

Естественные географические границы привели нацию к децентрализации, в результате которой на средней по величине территории Армении разместилось около 600 независимых друг от друга, не поддерживающих друг друга, противостоящих друг другу династий.

И, как следствие этого образа жизни, возникла поговорка «Айк с самого начала не был единым». И, действительно, что представляет собой армянское царство, состоящее из нахараров (наследственное княжество – прим.)?

Изучите любую страницу нашей истории, какую хотите – вечная междоусобная вражда, жажда трона, заговоры и тяготение к тому или иному иностранному государству.

В нашей истории предостаточно фактов, когда по причине упущений на местах все шло «мимоходом». Слова, приписываемые основателю рода Аршакидов Вагаршаку, имеют веское основание. Он описывал беспорядок, дикость и смуту. Точно такое же положение господствует сейчас в обществе так называемой образованной, разношерстной и разнородной нации. Таким образом, усилия Вагаршака сводились к единственному верному решению: во что бы то ни стало связать нахараров с центральной властью.

Не смог Вагаршак одним ударом, как русский царь Петр Великий, уничтожить беспорядок и хаос. Он начал назначать ведомства вплоть до министерства «Царского гардероба» и «Царской уборки снега» и т.д., которые не только не способствовали уничтожению зла, а, наоборот, увеличивали его. Его последователи обратились к более кардинальным методам, особенно те, кто оставил след в армянской истории.

Артавазд, злой Артавазд, родившийся и выросший под рукой такого отца, который приказал по всей границе страны, во всех ее частях прекратить распри между нахарарами. Он учил как использовать воду, дни недели, и даже учил армян готовить еду.

Артавазд был сыном такого отца, и нельзя не замечать этой особенности в нашей истории. Он остался в истории как обладатель пагубного духа, но все, что он делал, было правильно, потому что он «погубил» разные нахарарства, в том числе и Мурацана, который по своему положению и имуществу был выше царя.

«Желания» Сатеник не могут послужить сигналом новых разрушений в стране для тех кто не хочет «править руинами». Воплощение злого духа нахараров обернулось Артавазду как «проклятие отца» и все это – ради подлинной государственности.

Об этом пели гусаны – о борьбе нового со старым, и Артавазд, воплощающий новое, был закован в цепи, ведь гусан, представитель старого мира, был лишен дорогих подарков от Мурацана и других.

По тому же пути пошел наш царь – лучший политик Аршак Второй, который отбирал имущество у нахараров. Строительство Аршакавана стало своеобразным символом разрушения нахарарств, показывало стремление государственных мужей Армении прекратить разрозненное существование страны.

Однако нахарары, как роковой след естественной структуры страны, остались и повели государственную машину разъединенной Армении вкривь и вкось, и, к большому сожалению, также поступили центральные власти Армении, которые никак не могли найти силы для создания Великой Армении. И Врамшапух страдал в поисках разрешения этих вопросов.

***

И сколько бы ни отдавал приказы смелый царь Трдат о преследовании и конфискации имущества христиан, чтобы сохранилась отжившая свой век старая вера (язычество – прим.) и предикат государственности устоял на ногах, несмотря на все гонения и мучения, которым подвергались христиане – пытки и казнь свинцом, зажатие в тиски, размозжение черепов – все-таки «царь великий и всеславный» в итоге стыдился поражения подобно невинному ребенку, потому что христианство в Армении многого добилось.

Семена «Нового Слова» были посажены в Армении Татевосом (Фаддей), Сандухтом, Григором и Рипсимэ. А Трдату после ожесточенной борьбы оставалось только одно – принять новую веру и провозгласить христианство государственной религией. Так он и поступил.

Как когда-то он преклонялся верховному богу Арамазду, мужественному Ваагну, богине-матери Анаит, так с великим Лусаворичем (Просветителем) превращал в пыль все прошлое: жрецов, идолов, жертвенники, храмы, книги, статуи, рощи...

С именем того, кто провозглашал «изучать чувства», уничтожил все мосты, ведущие к древней цивилизации Армении, дабы лишить людей возможности повернуть назад. Так или иначе христианство стало государственной религией Армении (за исключением восточных границ, которым препятствовал шах, насаждал зороастризм, не позволял присоединиться к новой вере).

Все это неминуемо принесло новые импульсы нарушения работы государственной машины: персы и греки активно вмешивались во внутренние дела государства, возникали конфликты между армянским и иностранным духовенством, поднялась новая волна междоусобных интриг.

****

Теории об окружающей среде, климате и максимизации не оставляют армянскому народу шансов, подобно грекам и персам, иметь созерцательное, мечтательное отношение к таинствам жизни и религии. Вероломное, коварное, раскольное, раздробленное бытие Армении подводит к мысли, что места поклонения в целом и храмы в частности – просто пристанище для всех армян – как школа, приют, больница, мастерская, парламент, укрытие от снега и всего на свете, всеобъемлющая лечебница и утешение.

Неудивительно, что монастыри, построенные на начальном этапе христианства, стали большими поместьями с селами, полями, лесами, пастбищами, многочисленной движимостью и недвижимостью. Они стали финансово независимыми и, тем самым, породили царскую зависть и вражду.

Кто стоит у руля и занимается поиском и распределением этих владений Конечно, духовенство: все от католикоса до последнего дьякона. Однако кто являются представителями духовенства в Армении?

После прихода христианства в Армении не было ни одного армянина, занимающегося религиозным служением, трактующего законы божьи, к которому стекались бы люди. Новая проблема была связана с толкованием новой религиозной доктрины.

Чтобы восполнить этот недостаток, Лусаворич и его последователи пригласили большое количество ассирийских священников. Они заполнили города, села, поселки – служили службы, проповедовали, имели высокий сан. Древние армянские священники только и делали, что переводили на армянский язык их проповеди, то есть, служили связующим звеном между ассирийскими священниками и армянским народом.

Армянское духовенство было всего лишь переводчиком и не занимало почетного места, об этом свидетельствует история Месропа Маштоца. Подобный ему, который являлся учеником Великого Нерсеса, занимал высокий пост государственного секретаря, знал греческий, ассирийский, персидский, чьи духовные шараканы заявляют о его божьем даре, такая великолепная личность – всего лишь скромный переводчик на второстепенных ролях.

Я не буду говорить о низших санах духовенства. Все духовные саны были в руках ассирийцев, а армянские священники были в их полном подчинении. Армянская церковь была юридическим органом, так как была основана на всеобщей армянской идее.

Бывшие армянские епископы, как бы там ни было, были греками, а не армянами – они родились и выросли в греческой среде вдали от Армении и от армянской и самобытности. Они приложили все усилия, чтобы помазать Нерсеса Великого и сделать его Католикосом всех армян, и таким образом создать независимую церковь.

Так Католикос всех армян стал юридическим лицом, воплощающим в себе понятие законности представительства церкви. Значит, армянский священник должен был быть хозяином церкви, ее политической и материальной организации. Однако со временем ассирийское духовенство получило моральное и материальное преимущество и даже смогло стать юридическим лицом.

Восхождение на трон католикоса Армении ассирийцев Бркиша и Шмуеля является юридическим якорем нашей работы , а разрушительный конфликт между армянскими и ассирийскими священниками, о которых пишут современные историки – это точка отправления.

Ассирийцы, держа в руках все факторы воздействия на умы, владели армянской церковью и ее народом, распоряжались ее собственностью и доходами. Армянские священники были безвестные, лишенные в своей родной стране духовного воздействия, потому что были несведущи в своем деле.

Армянский священник не смог выйти победителем из этой борьбы. Хотя армяне и имели независимую церковь, но эта церковь не была национализирована, потому что родной армянский язык не стал основой всех духовных учений. Не было никаких элементов выражения родного языка, а если и были , то не могли полностью отразить условия новой жизни.

Наша история ничего не говорит об армянском народе, для нее народа не существует, но некоторые скудные свидетельства нам сообщают, что армяне были более покорны, спокойны в выражении страстей и моральны (в узком смысле слова), чем народы окружающие их, чем ассирийцы.

Для армян было неприемлемо, когда ассирийские священнослужители Бркиш и Шмуель и все остальные вступали в связь с любовницами, устраивали пиры с наложницами, вели разгульный образ жизни, в турецкой манере «заигрывали с девочкой» и жили иной светской дворцовой жизнью.

Объединившись, армяне выступили против Католикоса Бркиша, основанием для протеста было: «Нет подобному поведению, веди себя в соответствии с порядком нашего мира». Прибавим еще и ненависть армянских священников к сложной к прочтению ассирийской литературе. Оставалось изгнать ассирийцев из Армении и обеспечить выполнение духовных и материальных интересов Армении. Таким образом, Месроп Маштоц со своими сподвижниками объединился с Врамшапухом.

Духовная и политическая позиция Армении не могла гарантировать безопасность ни духовенства, ни политических сил. В результате страна разделилась на две противоборствующие части. Борьба, основанная на жестокости и лукавстве, не угомонила армян, они стали еще бесчувственнее.

Язык, безусловно, – не единственный фактор, но существенный, даже исключительный элемент. Посредством языка каждый представитель нации присоединяется к общему горю и к общей радости, через язык он помнит прошлое и, пользуясь им, сохраняет свой очаг зажженным и, озаренный его светом, идет к более мудрому будущему.

Ассирийский священник многое отнял у армян, но и многое дал. Он дал понять Месропу и Врамшапуху, что их спасение кроется только лишь в национализации функций государства и духовенства. Месроп и Врамшапур, представители двух классов, объединенными усилиями создали армянскую письменность – абсолютное провозглашение армянской национализации.

***

Армения была спасена. Не так ли?

Ответ содержит в себе названия разнообразных предметов и вмешательство во все отрасли науки. Но армянская нация как единое целое действительно обязана была отметить этот двойной юбилей. Нация обязана обнажить головы перед могилами Месропа, Врамшапуха и Воскана, чтобы передать их дух армянскому народу. Ведь Хазкерты, Ленг-Тимуры, Хамиты... Ятаганы также растворились и исчезли в тени этой письменности. И будут исчезать, потому что армянская письменность сделала огромный вклад в жизнь армян и продолжает делать.

Парамаз

«Ван—Тосп»

1913 год

Комментарии

Что читать далее