Armat - national platforms
Регистрация
1

....

2
Зарегистрируйтесь, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Позвольте нам узнать о вас немного больше
Выполнено
Войти
Войдите, чтобы иметь возможность публиковаться и делиться своим мнением и взглядами
Войти
Забыли пароль?

или присоединяйтесь к нам через социальную сеть

Отправить
Войти
Регистрация
Ашуг Дживани: русский писатель Сергей Городецкий об одном из величайших армянских музыкантов
Культура

Ашуг Дживани: русский писатель Сергей Городецкий об одном из величайших армянских музыкантов

К тем же приблизительно годам, когда Раффи издавал свой «Хент», когда Рафаэл Патканян выпускал свои «Свободные песни», когда народились мечты о воссоздании Ани, – к тому периоду расцвета армянской интеллигентской литературы относится и деятельность одного из последних великих ашугов, Дживани. То, что Раффи и Патканян делали для интеллигенции, ту же проповедь национальной свободы, веры в себя, любви к своему нес Дживани в широкие массы. С тех пор как он впервые начал свое песнопение в кафе бр. Тальян в Александрополе, слава его широко распространилась по Кавказу и даже за его пределами – он пел и в Крыму, и в Астрахани.

И сердце народа не обманулось: в лице Дживани армяне имели истинного поборника национальной культуры, глубокого гуманиста. Струны его скрипки, нежные струны его души знали тайну подлинной поэзии. Многое из его песен кажется как будто спетым для наших дней.

Истый армянин, утешавший свой народ в трудные минуты, Дживани имел широкую душу, способную понять все народы, все нации. Закон братства наций был твердо начертан в его сердце, и все песни его проникнуты мировой любовью. «Весь мир – гостиница, Дживани», говорит он сам себе: «а люди – зыбкий караван». Это его любимый лейтмотив. «Все народы – цветы с одной грядки. Бог только дает им различную окраску, разный рост – один из них велик, другой мал». «Все они нужны друг для друга, всех их сотворил бог, и жизнь всех их благословил он».

С этой верой Дживани не страшился бедствий и неизменно полон был глубокого оптимизма, хоть жизнь часто заставляла его быть печальным, «Как дни зимы, дни неудач недолги тут: придут – уйдут», - пел он, - «устанут народы от войн и будут жить в любви и мире, не уничтожая друг друга».

Он тяжело страдал от того, что императорская Россия, не понимала значения Армении, и кротко, как ребенок, переносил обиды. Пристав 6 уч. Глебов – печальна его память – запрещал ему садиться на улице, потому что вокру гнего  тотчас собиралась толпа, и даже не раз отбирал у него скрипку и арестовывал ее в участке. Дживани посылал сына выручать свою верную подругу.Что мог он думать о народе и о стране, представители которой делали такое вопиющее насилие над поэтом?

...Но у трубадура есть и другая тема, тоже общечеловеческая любовь. И Дживани был истинным ашугом в этом смысле. Его любовные песенки очаровательны. Нежно и настойчиво звучит в них мелодия.

«Если ты должна прийти, милая, приходи вечерком. Нежная моя, не опоздай: приходи вечерком. Днем запрись в своей комнатке и не показывайся никому: ты не должна быть желанной для многих. Вечерком же приходи».

Столько в этих строфах непосредственности, пастушеской прелести.

«Днем завистливое солнце захочет обжечь тебе личико; будь осторожна, желанная, приходи вечерком! Только мы с тобой, да бог знаем нашу тайну. Больше я ничего не скажу тебе сейчас: приходи вечерком!»

Это звучит как музыка. И привычная для Дживани манера брать «приходи вечерком», «с юга придет»  дает ему возможность говорить так много между слов.

В любви он видит не только нежность, не только страсть, но, опять-таки, то же единство душ, которое он так пламенно желал для народов.

«Протяни руки твои и обвей шею брата твоего, Дживани», –  молит он свою возлюбленную, и в другой песне вспоминает: «сколько раз, милый друг, я делил твою боль».

Вот это гуманистическое настроение надо считать основным для песенной поэзии Дживани и в ней именно видеть ключ к пониманию его обаяния. Он не только словом и делом доказал свою преданность идее братства народов. Во время погромов 1906 года он сидел в кафе около Сурб Геворка. Погромщики уже приближались. Ему говорят: «Дживани, ты что сидишь? Уже идут сюда!» Дживани отвечает, оставаясь на месте: «А что мне будет? Ведь все знают, что я пою для всех, что я друг всех народов». Так со скрипкой своей,  как Орфей в аду, проходил он, когда вражда и ненависть делали свое дело. Таким же, со своей скрипкой, поющей любовь между людьми, останется он навсегда в памяти потомства. Счастье, что все песни его целы. Брошенные в народ, они сделали свое дело . Собранные в книгу, они, как эхо, повторяются в поколениях.

(...)

 1919

Сергей Городецкий, из сборника «Последний крик».

Статья была написана к десятилетию со дня смерти армянского ашуга.

Впервые была напечатана в «Кавказском слове».

Комментарии

Что читать далее